Современное состояние доказательственного права обусловлено многолетним процессом развития права и государства. История процессуального доказательственного права России имеет огромное правовое значение, поскольку является следствием предыдущего его развития.

Российская система права уходит своими корнями в романо-германскую систему права. В Риме существовала достаточно разработанная система доказательственного права. Отдельные положения были рецептированы российским правом, о чем наиболее ярко свидетельствует ряд аналогичных правовых понятий.

Началом рецепции можно считать подписание первого договора между князем Олегом и византийскими императорами Львом и Александром (911 г.), принёсшего Руси видоизмененные нормы римского процесса о судебных доказательствах. С этого периода присяга, розыск, клятва, показания свидетелей начинают фигурировать в русском законодательстве в качестве судебных доказательств [1].

Выдающийся российский теоретик А. Б. Венгеров, указывая на существование в средние века формальных критериев доказательств – существовавшие ордалии и др., отмечает невозможность свободной оценки доказательств, указывая на отсутствие механизмов, исправляющих «субъективные ошибки правоприменителей, а стало быть, и их ответственность» [2].

Форма русского судопроизводства носила обвинительный характер. Законодательным источником была «Русская Правда», отдельные положения которой действовали как обычаи. Доказывание осуществлялось при помощи присяги (рота), свидетельских показаний, испытании железом и водой. Этот период характеризуется значительными ограничениями прав. Судебные доказательства были необходимы в случаях запирательства ответчика, отрицания иска, возражений против иска. Согласно «Русской Правде», в случаях запирательства ответчика против него нужно выставить свидетелей [3]. Процессуальное вечевое законодательство содержит постановления, определяющие виды и относительную силу судебных доказательств.

С усилением роли государства заметен переход к другим формам подтверждения, таким как письменные доказательства, повальный обыск.

Письменные доказательства появились последними, они приобретают первостепенное доказательственное значение. К ним относятся: грамоты, кабалы, купчие, крепости и другие.

По Двинской и Белозерской уставным княжеским грамотам в качестве доказательств существовали только свод, поличное, судебный поединок [4]. Существенными отличиями судебного процесса вечевых грамот от процесса Русской Правды являются: замена публичного процесса (на княжьем дворе)    процессом канцелярским, закрытым для публики; замена словесного делопроизводства письменным, с преобладанием письменных актов судебного доказательственного права; учреждение апелляционной судебной инстанции, под именем суда докладчиков, состоявшей из выборных бояр и житьих людей, преобразованного в Судебниках Московского государства в центральный приказной суд бояр и дьяков [5].

Из изложенного можно сделать вывод о том, что позиция субъекта доказывания существовала с момента появления доказательственной деятельности человека. Так, ещё в поединке стороны физическим превосходством отстаивали свою позицию в споре. Использование других доказательств, претерпевание физической боли является также позицией субъекта доказывания в те древнейшие времена. С заменой физического отстаивания своей позиции интеллектуальным, суть этого понятия не изменилась.

Первым опытом кодификации является Судебник Ивана III 1497 г. Главное содержание Судебника – процессуальные постановления, заимствованные из уставных грамот. Отсутствует   деление на право материальное и право процессуальное. Отсутствуют судебные инстанции, процесс носит обвинительный характер, а доказывание – упрощенный характер: неявка ответчик в суд – признание им своей вины; неявка обвинителя в суд прекращала дело.

В 1566 г. был издан указ, подробно определяющий, при каких условиях допускается обыск в значении судебного доказательства. В этом же указе допускалась замена поединка крестным целованием, с соблюдением определённых правил.

К периоду Соборного Уложения 1649 г. судебные доказательства делились на собственное признание и присягу (свидетельства сторон) и признания свидетелей и письменные доказательства.

В ходе реформы Петра I форма розыска становится основной государственной формой правосудия. Происходит замена состязательности сторон допросом суда. Процесс стал письменным, в связи с чем возрастает роль письменных доказательств. Получает развитие система формальных доказательств. Сущность этой системы состояла в том, что законом заранее определялась сила каждого вида судебных доказательств. При оценке их суд должен был руководствоваться определенными законодателем формальными правилами [6]. Действует классификация доказательств на полные и неполные, т.е. доказательства подразделяются на совершенные и несовершенные. Наиболее совершенными являлись собственное признание и личный осмотр вещи судом.

Согласно своду законов от 1857 г., подлинные письменные акты были полным доказательством, а купеческие книги – половинным.

Для периода судебной реформы 1864 г. в области доказательственного права также характерна рецепция римского права. Как отмечает Е. В. Салогубова, «наибольшему заимствованию подвергся институт доказательства. Устав гражданского судопроизводства воспринял римскую систему доказательств, в частности, принцип распределения тяжести, виды доказательств»[7]. Добавляется свидетельский «иммунитет», воспринята римская классификация доказательств на публичные и частные. Торговые книги допущены в качестве письменных доказательств. Основными принципами этой теории были: состязательность, гласность, устность, непосредственность, свободная оценка доказательств судом по внутреннему убеждению и др.

Принцип свободной оценки доказательств вытекал из постановлений по вопросу об оценке отдельных доказательств судом [8]. В судебном решении должно было содержаться объяснение, почему судом отдан приоритет этому доказательству, а не другому, т.е. появляется объективно выраженное обоснование судейского убеждения по рассмотренному и разрешённому делу.

Реализация принципа состязательности заключалась в полном невмешательстве суда в обсуждение незаявленных сторонами фактов и доказательственную сферу деятельности сторон (например, в сбор доказательств). Стороны могли в полной мере распоряжаться фактическим материалом – «доказательственной базой» по делу. Таким образом, роль суда в процессе абсолютно пассивна. Главная движущая сила судебного процесса – стороны [9].

После Октябрьской революции 1917 г. в доказательственном праве России происходят реформационные изменения, что связанно с изменениями классового политического руководства страны.

В Декрете «О суде» № 1 от 22 ноября 1917 г. указывается на то, что упраздняются окружные суды, прокуратура, адвокатура, институт судебных следователей. «После Октябрьской революции  1917 года в законодательных актах о судах не содержалось регламентации вопросов доказательственного права» [10].

С принятием Конституции 1918 г. происходит формирование нового типа государства. Естественным следствием выступает процесс формирования советского права, в том числе и доказательственного отраслевого. «… поскольку Судебные Уставы 1864 г. были достаточно прогрессивными, некоторые их идеи сохранились в советском процессуальном законодательстве» [11]. Советское доказательственное право возникло в результате реформирования российского доказательственного права дореволюционного периода и базировалось на его основе.

23 июня 1918 г. издается инструкция НКЮ РСФСР «Об организации и действии местных районных судов», согласно ст. 34 которой Народный Суд не стеснен никакими формальными соображениями и от него зависит по обстоятельствам дела допустить те или иные доказательства, потребовать их от лиц, у которых они находятся. К доказательствам относятся: заключения экспертов, показания свидетелей, вещественные доказательства, объяснения истца, ответчика. В инструкции отсутствует упоминание о письменных доказательствах, о порядке проверки доказательств, об оценке доказательств судом. Твердо закреплен принцип самостоятельности суда в истребовании доказательств, независимости суда от воли сторон по данному вопросу, принцип не связанности суда формальными соображениями при допущении тех или иных доказательств по делу [12]. Народный суд должен был применять Декреты рабоче-крестьянского правительства, а в случаях неполноты руководствоваться социалистическим правосознанием. На основе правосознания суд оценивал доказательства.

25.05.1922 г. принят УПК РСФСР, в котором «был провозглашен принцип свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению, основанному на рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, включено требование обоснования приговора проверенными в суде доказательствами, перечислены виды доказательств, решены другие вопросы доказывания по уголовным делам (ст. 57, 58, 319 и др.)»[13]. УПК обновлен 15.02.1923 г. Как и раньше, закон устанавливал, что суд не ограничен никакими формальными доказательствами, от него зависит допустить или отвергнуть те или иные доказательства.

Образование СССР обусловило принятие Основ уголовного судопроизводства, существенно не изменявших положение в доказательственном праве России. Наряду с развитием республиканского права постепенно расширяется общесоюзное законодательство. Именно в это время формируется единая доктрина в области доказательственного права и теории доказывания в советских республиках.

Конституция СССР 1936 г. и Закон о судоустройстве 1938 г. провозглашают демократические принципы судопроизводств, независимость судей и подчинение их только закону. Вместе с тем происходит развитие репрессивной государственной системы, оказывающей непосредственное влияние и на доказательственное право России. Наглядно это видно при анализе Постановления ЦИК СССР от 14.09.1937 г., внесшего изменения в УПК, ограничивающие в уголовном процессе право обвиняемого на доказывание: по делам о вредительстве и диверсиях обвинительное заключение вручалось обвиняемому за сутки до рассмотрения дела судом; кассационное обжалование (а соответственно, и последующее доказывание) не допускалось; смертные приговоры приводились в исполнение немедленно, после отклонения ходатайства о помиловании. Действует упрощенный порядок судопроизводства по делам о государственных преступлениях.

В 1958 г. принимаются Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик. До принятия Основ судопроизводств отменены законы, допускающие упрощенный порядок судопроизводства. «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года, УПК РСФСР 1960 года с последующими дополнениями сохранили существовавшие ранее принципы доказательственного права и более детально регламентировали предмет и процесс доказывания, определили понятие доказательства, охарактеризовали виды доказательств и др.»[14].

С принятием Конституции РФ в 1993 г. в Российской Федерации возрождается состязательное доказательственное право. Вместе с тем продолжает доминировать отраслевой подход к доказыванию, нет единых общетеоретических установок, характерных для вновь введенного состязательного доказывания [15].

Подводя итог анализа исторического развития доказательственного права России, считаем необходимым отметить, что доказательства и процесс доказывания в том виде, в котором они существуют сегодня, являются следствием многолетних трудов целых поколений правоведов [16].

Исследуя историю развития русского доказательственного права, можно сделать выводы, что от архаичного подхода к пониманию доказательств как средств частно-правовой борьбы за свои интересы российское государство пришло к публичному доказательственному праву в следственном формате.


[1] Салогубова, Е. В. Римский гражданский процесс / Е. В. Салогубова. – М. : Городец, 2002. – С. 18.

[2] Венгеров, А. Б. Теория государства и права : учебник / А. Б. Венгеров. – М. : Новый Юрист, 1998. – С. 515-516.

[3] Правда Русская: Комментарий / под ред. Б. Д. Грекова. – М. – Л., 1947. – Т. 2. – С.47.

[4] Самоквасов, Д. Я. Курс истории русского права и Дополнения к курсу лекций по истории русского права / Д. Я. Самоквасов. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Синод. тип., тип. Моск. ун-та, 1908. – С. 392.

[5] Самоквасов, Д. Я. Там же. – С. 397.

[6] Вышинский,  А. Я.. Теория судебных   доказательств в советском праве / А. Я. Вышинский. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Юрид. изд-во НКЮ, 1946. – С. 56; Васьковский, Е. В. Учебник гражданского процесса /  Е. В. Васьковский. –  М. : Изд. Бр. Башмаковых, 1917. – С. 108.

[7] Салогубова,  Е. В. Римский гражданский процесс / Е. В. Салогубова. – М. : Городец, 2002. – С. 31.

[8] Устав гражданского судопроизводства // Судебные уставы 20 ноября 1864 г . – изд. 10-е, доп. – СПб.: [б.и.], 1875. – С. 102, 411, 437, 711 и др.

[9] Васьковский, Е. В. Учебник гражданского процесса /  Е. В. Васьковский. –  М. : Изд. Бр. Башмаковых, 1917. – С. 95.

[10] Якупов, Р.Х. Уголовный процесс : учеб. для вузов / под ред. В.Н. Галузо. – 2-е изд., испр. – М. : Зерцало, 1999. – С. 131.

[11] История отечественного государства и права. Ч. 2. : учебник / под ред. О. И.  Чистякова. – М. : Изд. Бек, 1999. – С. 78.

[12] Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства. –  М., 1918. –  № 53. – С. 597.

[13] Якупов, Р.Х. Уголовный процесс : учеб. для вузов / под ред. В.Н. Галузо. – 2-е изд., испр. – М. : Зерцало, 1999. – С. 131.

[14] История отечественного государства и права. Ч. 2. : учебник / под ред. О. И.  Чистякова. – М. : Изд. Бек, 1999. – С. 131.

[15] Там же. – С. 26.

[16] Новицкий, В. А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения : монография / В. А. Новицкий. – Ставрополь : Изд-во СГУ, 2002. – С. 25.

См.: Дипломная работа Доказывание как основа процессуальной деятельности.

из клети в сетиИз клети в сети
Реабилитация для зэка
— это значит никогда не успокаиваться и не расслабляться...
истины своими словамиИстины своими словами
О друзьях и предателях, о тюрьмах и зонах, о добре, зле и вере в Бога...
усталые зэки Не злитесь на небо, усталые зэки
Сборник стихов, в основе которых — опыт современного арестанта.
фсин ФСИН: путь из сумрака
Уникальные факты и обстоятельства работы системы исполнения наказаний.