«…для всякого действия есть законы
Пути, но не Путь удаляется от людей,
а люди удаляются от Пути»
Конфуций

Из беседы главного редактора издательства АНО ЦКОФР с автором книги (вместо предисловия)

- Почему вы, осужденный, написали такую книгу? Неужели вас заботит судьба ФСИН, системы, которая продержала вас в неволе четырнадцать лет?

- Моя книга – это ответ создателям и распространителям книги «Проект Россия», написанной группой соавторов, скрывающих свои имена. Её они адресовали, прежде всего, нашим государственным служащим и политикам. Когда я прочитал ее дважды, то всерьез задумался и понял, что написавшие эту книгу люди вполне определенно совершили подвиг, пока еще невидимый для многих. Своей книгой они обратились к очень узкому кругу читателей в надежде, что кто-нибудь да отзовется. Вполне возможно, так они искали единомышленников. Вот я и попытался отозваться. Авось услышат.

Теперь про заботу о ФСИН. Изначально меня заботит судьба моей Родины – России, а уже потом беспокоит работа ее составляющих – государственных организаций и служб, оказывающих на ее судьбу огромное влияние, а работа ФСИН, – в частности. Познакомившись с этой государственной службой изнутри, а не понаслышке, я понял, что она оказывает на судьбу России не просто огромное, а одно из доминирующих влияний. В книге я как раз и пишу о значимости этой службы, незаслуженно заниженной в общественном сознании. Данный государственный институт сегодня нужно рассматривать в несколько ином смысле – не так как мы привыкли это делать благодаря кинематографу и СМИ.

Тюремная система России является, как это не странно прозвучит, одухотворяющей, идеологообразующей ее составляющей, эдаким зеркалом государственной морали и правовым портретом общества. (Хорош он или нет – это уже дело другое.) Кроме того, она (тюремная система) представляет собой своеобразный генератор и одновременно конденсатор различных видов социально-политических энергий, которым довольно легко придать любой вектор направленности.

- Читая вашу книгу создается стойкое впечатление, что вы многого недоговариваете. А некоторые места в ней, требующие конкретики, сильно размыты. Что это: стиль изложения, мол, если хотите, додумайте сами, или?..

- Или! Сейчас много чего пишут и показывают в СМИ про ФСИН. К примеру, о бывшем главном тюремщике Реймере написано уже столько статей и снято репортажей, что он стал отрицательной медиа-личностью, символизирующей продажно-преступный характер отечественной исправительной системы. И никого не смущает, что это дискредитирует и без того обгадившуюся до нельзя силовою структуру. Поэтому общественность относится к любой информации о ФСИН, как к некоей скандальной сенсации или сообщении об очередном преступлении. Поверхностная шумиха об уличенных воришках и взяточниках в погонах рассматривается не более как развлекательное шоу, не вызывая какой-либо действенной реакции на факты беззакония. «Ну, поймали. Ну, посадили. И что? Везде воруют, везде берут взятки, и тюремная система здесь не исключение» - так примерно думает рядовой российский обыватель, слыша о неполадках в службе исполнения наказаний, при этом жестоко обманываясь рутинно-спокойным тоном подачи такой информации. Проблема-то куда шире и глубже, чем проворовавшиеся чиновники, мелкие взяточники и отдельные сотрудники-садисты, изредка предстающие пред законом за свои злодеяния. Проблема заключена в самой системе, в давно устаревшей и изначально преступной конструкции механизма исправления оступившихся граждан, берущих свое начало в печально известном ГУЛАГе. А это уже – проблема всей страны! И, именно, эту проблему умалчивают, когда на «растерзание» общественности отдают единичных сотрудников системы, якобы позорящих честь ФСИНовского мундира. (Будто осталось чего позорить?!)

Я же в своей книге многое умалчиваю по нескольким причинам. Во-первых, их личных опасений, а во-вторых, из-за нежелания давать лишний повод для злопыхательства каким-нибудь смутьянам или отъявленным оппозиционерам, которые могли в таком случае увидеть в моей работе лишнюю «зацепку» для своей деятельности. Надоело смотреть и слушать, как поливают грязью все наше – отечественное. Ладно бы, если что-то дельное предлагали в качестве альтернативы, а то кроме обиженного недовольства и истеричных возгласов, типа: «Спасай Россию!» больше ни на что не способны.

- Кстати, в вашей книге не находишь голой критики. Скорее это беспристрастная констатация фактов, порочащих работу ФСИН и предлагаемые вами способы решения внутрисистемных проблем. Неужели вас не ожесточили годы, проведенные в неволе, что вы так заботливо относитесь к своим тюремщикам и искренне хотите улучшить результаты их работы?

- Четырнадцать лет изоляции научили меня отстаивать свое мнение и доказывать свою правоту, опираясь только на достоверные факты. В Священном Писании сказано: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Во время своего заключения я старался жить именно по такому принципу. Когда писалась эта книга, я помнил о том, как система относилась ко мне. Подчеркиваю, именно ко мне, а не ко всем другим осужденным. Ко мне относились в основном справедливо, хладнокровно и рассудительно (без эмоций) и строго. Правда, справедливость эта была вынужденная, так как и я не дремал, давал системе понять, что я не скотоподобное существо и загнать меня в стадо не получиться, и помыкать собою я не позволю! Я – русский мужик и православный христианин. Учился, женился, жил и живу в своей стране, никуда из нее не убегал и убегать не собираюсь, ни в каких зарубежных банках не откладывал деньги на черный день; никого не насиловал и не убивал, наркотики не продавал, детей не развращал. (Да и в моем приговоре нет таких статей.) Поэтому я не мог доставить удовольствие отдельным сотрудникам ФСИН обходиться и разговаривать со мною, как, извините, с быдлом.

В общем, я ответил системе тем же самым: в своей книге справедливо и рассудительно изложил суть происходящего, безэмоционально и строго оценил создавшееся положение и предложил то, что необходимо сделать, дабы его исправить. Сделал это без заискивания пред кем-либо, искренне сопереживая проблемам этой службы. А для сопереживания у меня были все основания.

Во-первых, на время срока наказания, тюрьма или колония становятся нашим домом, хотим мы того или не хотим. А во-вторых, сотрудники ФСИН всего лишь простые служащие в этом доме, но отнюдь не его хозяева, как они себе это воображают. С ними нужно уживаться, подчиняться им, но не позволять расхищать имущество этого дома и грубо относиться к его жильцам. В-третьих, тюрьма является богоугодным местом, где собираются для исправления грешники, которых уличили в грехах, соотносимых с преступлениями уголовного закона страны. И в этом месте должны быть соответствующие условия, обеспечивающие полноценное исправление. Вот три основных критерия, которые объясняют мою личную заинтересованность в том, чтобы наша ФСИН была не отвратительным заброшенным мясокомбинатом из фильмов ужасов, а ухоженным и строгим «монастырем», почитаемым народом, как лечебница, хотя и весьма суровая.

Теперь насчет озлобленности.

Когда у меня подошел формальный срок для возможности перевода отбывания наказания на колонии-поселения и УДО (это было в ноябре 2012 года), то я, как и положено по закону подал ходатайство в суд о переводе на колонию-поселение. На тот момент я трудился на производстве учреждения и не имел административных взысканий за нарушение режима содержания. Администрация характеризовала меня положительно, зная о моей творческой деятельности и сотрудничестве с российскими ветеранскими организациями и Русской Православной Церковью. Суд отказал мне, ссылаясь на то, что я не достиг еще «нужного» уровня исправления и нуждаюсь в дальнейшем отбывании наказания в колонии строгого режима. В течении последующих пяти лет я обращался в суд восемь раз(!) с подобными ходатайствами, но получал отказы. В 2014, 2015, 2016 и 2017 году подавал ходатайства на УДО, но, как и прежде суд считал, что я не исправился. На одном из судебных заседаний судья, не скрывая ухмылки, во всеуслышание заявил: «Ну, что тебе там делать-то на этой свободе? (Это мне-то что делать? А у меня двое детей и престарелые больные родители.) Переведу я тебя на колонию поселения с твоими-то статьями, а прокурор напишет протест. Правда, товарищ прокурор?» А прокурор улыбнулся и согласно кивнул головой.

В законе нет таких критериев, как «слишком тяжелые статьи» или «очень большой остаток от формально отбытого срока», и суд не в праве на них ссылаться. А вот так в открытую, надменно и с издевкой советоваться судье с прокурором это не только грубое нарушение УПК РФ, но, прежде всего, нескрываемое единство двух институтов, в общем для них деле – обвинении. Этакий междусобойчик, основанный на негласных постановлениях. К тому же, тот прокурор по надзору за деятельностью ФСИН имел ко мне личную неприязнь, как к человеку, который не раз отстаивал свои права не за взятку, а по закону. Вдоволь насмотревшись на то, как по УДО освобождаются всякие «блатные» наркобарончики с сотнями нарушений правил внутреннего распорядка и те, у кого статьи как и у меня, но наглости и денег больше, мне стало понятно истинное понятие «законности» и правосудия «по-нашему». Теперь мне стало понятно – почему наш народ не такой дружный, как другие народы, и почему многие из нас и явно и тайно презирают государство и его служащих. Причина этого находится у меня прямо перед глазами.

Все происходившее со мною я воспринимаю, как промысел Божий, как время данное мне, чтобы я что-нибудь сделал. Так я и решил – скопившуюся у меня информацию объединить в одной книге.

Я бы очень хотел, чтобы о моей книге узнал наш Президент – Владимир Владимирович Путин и, изучив суть предлагаемых мною программ, о которых говорится в книге, поручил бы мне их осуществить. Надеюсь, что мои усилия будут полезны нашему государству.

- Неужели Вы думаете, что заинтересуете Президента своими идеями? Разве у нас в стране мало других нерешенных проблем, кроме проблем исправительной системы, в принципе не самого важного государственного института?

- Думаю, обратит. Просто, давно уже пришло время навести порядок в тюремной системе. Она определяет морально-нравственый и правовой облик нашего общества. И не только определяет, но исправляет и формирует! К тому же, спецконтингент исправительных учреждений – осужденные, в настоящее время принадлежит сам себе и, более того, укореняется в антигосударственных взглядах. Это стоит немедленно остановить и изменить стереотипы мышления осужденных в нужное стране русло. Скажу откровенно, что многие из них готовы вырваться из порочного круга и послужить своему Отечеству, только не знают, как это сделать, будучи отвержены всеми и вся. Им необходимо помочь! Наш Президент, как бы его не критиковали, является выдающейся личностью нашего времени – достойным стратегом, а в историческом ракурсе и воином. Говорю это потому, что помню, какую страну он принял и то, как мы живем сейчас. Мудрый человек не должен упустить возможности пополнить ряды своих сторонников шальными «казачками», которые за доверие высокой властной элиты, будут готовы повернуть Миссисипи в обратную сторону. Из тех, кто находится в российских тюрьмах и лагерях, кто осознал совершенные жизненные ошибки и решил изменить себя, можно и даже нужно воспитывать истинных патриотов своего отечества. Эта задача поважнее многих нерешенных российских проблем. Я уверен, что идеи, которые я изложил в книге, помогут ее решить.

- Кого вы хотите видеть среди своих читателей?

- Среди своих читателей я хотел бы видеть сотрудников ФСИН, полиции, прокуратуры, судов и самих осужденных. Очень бы хотелось, чтобы отдельной категорией моих читателей стали преданные патриоты России, наделенные реальной властью и способные влиять на судьбу нашей Родины.

- Не боитесь критики?

- Всем желающим спорить со мной нужно, как минимум, отсидеть столько же, сколько и я, и попробовать написать что-либо подобное. Сотрудники системы ФСИН, конечно же могут что-то возразить мне, но только от скуки. У них нет той платформы, которая есть у меня. В Писании сказано: «По делам их узнаете их» – вот я и писал, глядя на их дела. Что они могут выдвинуть в споре со мною, кроме собственных оправданий? За столько лет они ничего не смогли изменить в этой системе в лучшую сторону, а только изуродовали ее, основательно подпортив репутацию нашего государства, которому уже дали прозвище «страна лагерей».

- Как ни странно, но основная часть вашей книги посвящена подробностям работы экономической модели нашей тюремной системы. Создается впечатление, что вы пытаетесь выбить из под ног ФСИН ее финансовую составляющую, коснувшись в своей книге экономической сферы, так ли это?

- Сам я этого, конечно не могу себе позволить: кто я и «кто» - ФСИН? Выбивать у системы «из под ног» ее деньги –подчеркну, – деньги ею неосвоенные или те, которые будут потрачены не по назначению, могут и должны те, кто выдает их ей. В книге я лишь акцентирую внимание на всю абсурдность наказания, если осужденные не могут быть полностью трудоустроены.

Тюремщики нагло обманывают налогоплательщиков, будто исправляют провинившихся сограждан с помощью труда и какой-то там «воспитательной работы». Правда же в том, что никакого воспитания трудом, и уж тем более с помощью других методик ФСИН на сегодняшний день не имеет! Пора остановить это вранье и прекратить воровство и отмывание государственных денег через ФСИН! «Шутить» с миллионным спецконтингентом, с их многочисленными родственниками и с теми россиянами, кто уже побывал в заключении – очень и очень рискованно, а особенно в наше тревожное время. Играть в рыночную экономику в силовом государственном институте нельзя! Не надо впутывать ФСИН в эту область нестабильных взаимоотношений.

Чтобы экономике ФСИН выйти на рынок систему нужно очень глубоко реформировать, но тогда она потеряет свою сущность, как государственный силовой институт исправления осужденных. А сейчас, заставляя осужденного почти бесплатно трудиться и при этом добиваться высокого качества производимых товаров и услуг (иначе их будет невозможно продать на рынке), система ФСИН в качестве оплаты труда использует внутренние послабления режима, т.е. коммерциализируется, что плавно, но верно переходит в – «коррумпируется». Одно дело зэку работать на благо государства и осознавать свою причастность к его укреплению, и совсем другое, когда за послабления в режиме наказания тебя эксплуатирует кучка сговорившихся грязных дельцов, не имеющих никакого отношения к понятиям: государство, патриотизм, вера, честь и достоинство. ФСИН в прямом смысле сдает осужденных в рабство, предавая интересы самого государства. Заработанные на «аренде» рабов копейки только частично достаются государству – в эти копейки обязательно запускают свою лапу чиновники, нечистые на эту самую лапу.

Сейчас уже все понимают, что назревает критическая ситуация. У системы есть трудовые ресурсы, которым можно не платить и это ее главный «козырь». В книге я как раз и говорю про то, что государство должно получать свою прибыль от ФСИН, а не отдельные чиновники тюремного ведомства, обворовывающие казну; привожу реальные программы действий, как именно государство, глубоко не ломая и не реформируя систему, сможет контролировать экономику этой насквозь прогнившей службы.

- Расскажите в двух словах основную суть вашей книги, сделайте этакий анонс для будущих читателей.

- Основная суть моей книги заключается в убеждении наших граждан и власть имущих в том, что наша отечественная тюремная система должна идти своим собственным путем в тесном союзе с духовно-нравственными постулатами нашего народа. Она должна быть полезной обществу и государству не только как фабрика трудовых ресурсов, а прежде всего, как институт исправления граждан, обращения их к тесному и верному союзу с государством ради сохранения его целостности и безопасности. Проще говоря, ФСИН не должна содержать суды и прокуратуру, поставляя им «материал» для удовлетворения их непомерно растущих коррупционных аппетитов. Сегодня ФСИН должна помогать оборонному ведомству и военно-промышленному комплексу России. Для этого у нее есть целая армия трудового «тылового резерва». В последней главе первой части книги описывается специальная оборонно-промышленная программа с привлечением спецконтингента ФСИН, которую я уже отсылал Дмитрию Олеговичу Рогозину, но, по всей видимости, она до него так и не дошла, затерявшись где-нибудь в канцелярии правительства. Надеюсь, что с помощью этой книги она до него все-таки дойдет.

- Если ваши идеи не найдут должного отклика у власть имущих вы будете расстроены? Не покажется ли вам тогда, что вы потратили свое время зря, пытаясь донести проблемы ФСИН до тех, кто не только может, но и обязан их решать?

- Когда я задумал написать эту книгу, то мною руководило чувство гражданского долга и боязнь прожить жизнь безучастно по отношению к бедам окружающих людей. Моя книга не коммерческое предложение, на которое необходим отклик. Эта книга – мой ответ на призыв тех, кто несет ответственность за мир и спокойствие нашей страны, жизни и благосостояние наших сограждан. Я старался показать, что ситуация с ФСИН при видимой внешней стабильности давно вышла из-под контроля и привел живые примеры, когда такой контроль терялся полностью. Посмотрите на сегодняшнюю Украину – кого враг использовал для свержения там законной власти? С помощью кого посягает на нашу целостность через атаки городов приграничной к нам восточной Украины? Все делалось и делается с помощью тех, кто прежде отбывали сроки наказания, и остались крайне недовольными отношением к ним тюремщиков. К слову, финансисты из-за океана использовали в качестве нацистов «Правого сектора» судимых граждан для разжигания массовых беспорядков в качестве пушечного мяса на баррикадах Майдана. Думаю, читатели этой книги из высоких кабинетов власти вряд ли сочтут мое беспокойство напрасным, глядя на то, как свергают власть в соседнем государстве с помощью бывших осужденных. Надеюсь, что мой труд будет оценен людьми с трезвыми головами еще по одной причине. Я прямо пишу о том: что, как и где следует поменять или исправить. И это не просто идеи засидевшегося в колонии мечтателя, а социально-экономические разработки, использующие прагматичный и научный подход с учетом современных технологий управления и глобализационных процессов. Сожалеть и расстраиваться из-за того, что не найдется отклика на книгу? Если такое произойдет, то я лишний раз смогу убедиться в том, что попал в цель. Отсутствие какой-либо реакции, в данном случае, будет лишь красноречивым фактом признания моей правоты, с которой политикам и чиновникам будет трудновато согласиться, - ведь это же правота зэка!

- Вот опять в ваших словах, как и в названии книги прозвучало слово – «геополитика». Вы, правда, считаете, что проблема российской ФСИН имеет такое масштабное значение?

- Конечно! Во времена переделывания мироустройства любое, даже самое незначительное изменение баланса сил государств – политических соперников имеет огромное значение. Можно даже сказать – решающее. Но, это как не крути – следствие. Причиной же такого следствия является то, что повлияло на укрепление, ослабление, а то и вовсе разрушение какого-либо государства, тем самым качнув баланс сил в ту или другую сторону в мировом масштабе. Российская ФСИН, в сегодняшнем ее состоянии, представляет собой атомную бомбу, которая может либо полностью уничтожить страну, либо сделать ее гораздо могущественнее. Именно это я и хочу донести до своих читателей, и то, как заставить эту «бомбу» служить на пользу нашего государства!

Вепрев А.Н. ФСИН: Путь из сумрака.

из клети в сетиИз клети в сети
Реабилитация для зэка
— это значит никогда не успокаиваться и не расслабляться...
истины своими словамиИстины своими словами
О друзьях и предателях, о тюрьмах и зонах, о добре, зле и вере в Бога...
усталые зэки Не злитесь на небо, усталые зэки
Сборник стихов, в основе которых — опыт современного арестанта.
фсин ФСИН: путь из сумрака
Уникальные факты и обстоятельства работы системы исполнения наказаний.