— У вас есть педагогический кабинет?
— Педагогического кабинета нет.
— А как вы изучаете личность?
— Личность ребенка? — спросил я по возможности серьезно.
— Ну, да. Личность вашего воспитанника.
— А для чего её изучать?
— Как «для чего»? А как же вы работаете над тем,
чего вы не знаете?
А. Макаренко

По всей логике вещей возврат заключенного к состоянию гражданского полноправия возможен при отдаче им во время отбывания срока наказания обществу и государству некой платы за содеянное преступление. Следовательно, преступник должен исправиться и измениться до состояния законопослушного гражданина своей страны.

Принято считать, что для исправления морально-нравственного облика преступившего закон преступника, достаточно создать строгие социально-бытовые условия жизни в изоляции от общества с классическим приложением: труд, учеба, творчество и режим. Тогда человек подобно монаху, также удаленному от суеты мира, начнет перерождаться и очищаться от всего лишнего в своей внутренней и внешней жизни. Но есть одно «но»! Все это может произойти только в том случае, если в душе такого человека будет находиться образ высокого и чистого идеала, к которому он будет стремиться, желая этому идеалу соответствовать.

Воспитатели и учителя, начиная от наших родителей, всегда говорили нам: «необходимо стать настоящим человеком». Каков же он этот – «настоящий человек»?

Очень вразумительно сказал по этому поводу православный священник и писатель – иерей Владимир (Соколов). Вот строки из его книги «На гране жизни».

«Для ищущего человека вопрос в тюрьме так и стоит: сделаться истинным Человеком или окончательно озвереть? Поэтому прежде чем стать Человеком, необходимо узнать: кто же такой истинный человек? Тюремное сообщество является не только частью всего человечества, но, в силу своей замкнутости, и его моделью, поэтому и проблемы тюрьмы – это проблемы всего человечества. Каким образом вообще человек осознает, что его жизнь неверно устроена? Очевидно, у него имеется тот идеальный образ бытия, сопоставляя с которым реальную жизнь, он осознает ее искаженность. Изменение и покаяние было бы невозможно без приобщения к этому идеалу. Да и вообще жизнь человека невозможна без идеала, который подспудно наполняет ее часто неведомым ему смыслом. Если даже человек считает, что мир бессмысленен, а поэтому бессмысленна и его жизнь, то откуда у него взялась жажда и понятие самого смысла, ведь мерилом бессмысленности всегда является смысл? Человек, не имеющий этого мерила в самом себе, будет доволен миром, потому что повод для недовольства рождается только из сознания несоответствия мира идеалу или смыслу. Неудовлетворенность же бессмыслицей жизни – есть уже начало обретения ее смысла. Поэтому на той границе, где жизнь ускользает и обессмысливается, человек начинает отчаянно искать Истину, незыблемую идеальную сущность Бытия…».

Как видим, секрет исправления осужденного прост: сначала начинается поиск смысла жизни, а дальше продолжается большая, трудная и кропотливая работа над собой. Когда идеал найден, человек начинает осознавать, что с таким грузом пороков и грехов далеко не уйдешь. И если он ставит главной задачей спасение своей души и решил идти к этой цели, то автоматически становится безопасным для общества. Все, чем ему в этом деле может помочь администрация исправительного учреждения – это, не мешать.

Есть ли в нашем современном тюремном ведомстве идеалы для исправления осужденных? На этот вопрос можно дать только один однозначный ответ. В психолого-педагогических методиках исправления ФСИН таких идеалов сегодня нет!

Какой образ и идеал для исправления может предоставить тюремная служба? Может быть, это размытый образ «добропорядочного гражданина»? Но, что это значит? Кого можно поставить в пример? На кого равняться? На «добропорядочных граждан» «честно» заработавших свои миллионы и покупающих «для престижа» нашей страны футбольные клубы и дорогие яхты? Или на героев идиотских сериалов, которые, оправдываясь своим служением закону с улыбкой на лице сеют смерть налево и направо?

Для людей с нормальным, неизвращенным разумом идеалом всегда был и должен оставаться Бог и все, угодившие Ему при жизни люди – его святые. У христиан это так. У мусульман их идеалом бытия также является Творец. К числу идеалов можно смело причислить и героев, сражавшихся за нашу Отчизну.

Но в последнее время взамен истинным идеалам любви и добра мы все чаще стали выбирать идолов богатства, власти и похоти. Не секрет, что этот «наш» выбор появился с приходом так называемой – демократии.

Привезенные из-за моря «игрушки» понравились «детям, сбежавшим из дома отчего». «Детки» начали играть в них, и повзрослев стали теми, кто стал разворовывать оборонное ведомство и разоружать армию. Это по крупному. А «по мелочам» началось то, что принято называть «Содом и Гоморра». Причем это стало проявляться не только как половое извращение, но в делах и отношениях людей – извращение (переворачивание) истины и здравого смысла.

Над идеалами, спасавшими и воодушевлявшими наших предков, мы стали смеяться. Как сказал классик: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!». Но мы не поняли всей глубины этого изречения. А большинство из нас и не слышали его вовсе. И вот мы уже стали высмеивать самих себя, свою историю, свое предназначение, свою культуру, свой язык. Начались упреки и осуждение великих правителей России, которые оставили нам в наследство огромные просторы земли и несметных богатств в ней. Сейчас эти многосложные процессы принято называть одним словом – «русофобия». И как результат, мы перестали искать идеалы в своей истории и в современном государстве.

Осознание того, что мир сохраняется только благодаря огромным усилиям, затраченным на подготовку к войне («хочешь мира – готовься к войне»), мы в очередной раз зацепились за мощный идеал пригодный для подражания воспитания человека любого возраста и пола, – это идеал воина. Потому, все свои усилия мы бросили на создание такого идеала через литературу и кино. И в этом нет ничего плохого.

Но как преподнести идеал воина для тех, кто преступил законы, которые эти воины защищают? Преподнести, конечно, можно, но для этого необходимы очень сильные и авторитетные воспитатели. Фактически они должны стать боевыми командирами тех, кого они перевоспитывают, чтобы на своем личном примере доказать свою правоту, оставаясь и днем и ночью со своим «солдатами».

Но начальник отряда в колонии или начальник воспитательного отдела ИУ – это обычный паренек, который после смены пойдет домой. А «ученики» останутся одни отбывать свой срок и этой ночью и всеми другими днями и ночами. Они будут предоставлены другим «учителям» и «авторитетам», которые всегда находятся рядом и не бросят их в трудное время. Это сами осужденные, члены их семьи и другие близкие им люди.

Сегодня наша жизнь продолжаются в окружении чужеземных идеалов. Разве можем мы, увлеченные бизнесом и потреблением благ современности отказать себе в удовольствии развлекаться сказочных картинок и зрелищами с суперменами, человеками-пауками, вампирами и прочим бесовством призрачного мира, созданного по «чертежам» Аллена Даллеса и других политтехнологов?

Уже целое поколение наших детей выросло на бэтмэне и черепашках-ниндзя. Многие из этих детишек уже сидят за свои «подвиги» в зонах и тюрьмах. «Кто» или «что» – их идеалы для исправления? Воспитатели исправительных колоний не смогут рассказать им, что означает понятие «законопослушный человек». Потому что этих законопослушных «человеков» стало слишком много, они слишком разные, говорят на разных языках, а некоторые даже живут за пределами России. Например – законопослушный олигарх. Правда звучит? Он исключительно честно «приватизировал» пять заводов и за «свои» «кровно-заработанные» купил себе несколько вилл за рубежом. Туда он летает отдыхать на своем самолете и возит с собою сорок девушек легкого поведения, которых там и поселить где-то надо, и накормить, и одеть. Несмотря на эти его «маленькие» слабости, он честно платит налоги! И только за это его уже можно считать законопослушным человеком?! Чем не образец для исправления осужденного? И воспитатель какой-нибудь ИК, каким бы шутником он ни был, вряд ли позволит себе так глупо пошутить над зэком, объясняя ему, на кого тот должен равняться.

Нет идеала – нет исправления!

Воспитательная работа в российской зоне сейчас в идеологическом вакууме. Все те же экономические интересы не позволяют ФСИНовцам так быстро отказаться от статуса - «исправительная колония». Ведь исправлять и перевоспитывать они желают, исключительно, педагогическими методами, пусть где-то и жесткими. К тому же за исправление убийц и насильников налогоплательщики платят немалые деньги. А тут еще и налоги не берут за электроэнергию, которую зэки-«ученики» с промзоны тратят на производство шлакоблоков и плит для строительства многоэтажек.

Вырубка леса в Сибири силами лесорубов в черной робе с именными бирками, это целая индустрия, способная приносить прибыль не только самой системе ФСИН, но и удовлетворять интересы нашего государства. Получается полная самоокупаемость или как говорят – самодостаточность. А для чего же тогда бюджет обременяет налогоплательщиков? Не для того ли, чтобы необоснованно завысить педагогическую роль ФСИНовцев, маскируя ею свои чисто экономические интересы?

Кто и что сегодня может реально повлиять на мировоззрение преступника, исправить его, привести к покаянию? Из личного опыта можно с уверенностью сказать, что это – вера в Бога.

Роль Русской Православной Церкви в деле перевоспитания осужденных-христиан на сегодняшний день является первостепенной. Мусульмане-осужденные одухотворяются в колонийских мечетях. Это не отрицают и сами сотрудники пенитенциарных учреждений, родственники осужденных и уже освободившихся из-под стражи граждан.

Благодаря огромным усилиям ныне упокоившегося Патриарха Алексия II, в 90-е годы в большинстве ИУ России были организованы православные приходы, построены храмы и молельные комнаты. Строительство продолжается и сейчас. Не случайно на Руси тюрьмы всегда назывались «богоугодными заведениями».

Исправление самих себя перед обществом для верующих-осужденных, основано, прежде всего, на исправлении самих себя перед Богом. Это идеальное внутреннее состояние души называется – покаянием. Покаяние не может быть выборочным. Оно либо есть, либо его нет. Значит, и каются верующие осужденные во всем, что сделали. И не выбирают: «тот-то был сам виноват, поэтому я его и убил» или: «я украл, потому что меня к этому подтолкнула моя бедность и жадность тух, у кого я украл». Отрадно то, что хотя бы часть бывших преступников искренне осознает свою вину не только в совершенных преступлениях, за которое их осудил уголовный суд, но и во всех других грехах, про которые знают только они сами да ведает Бог. (К сожалению, духовное вразумление никак не регламентируется в законах и не рассматривается в положении об УДО).

Но даже этот единственный, в сущности, и реально действующий сегодня в местах лишения свободы религиозный институт исправления наскоро начинают уничтожать последователи ГУЛАГА, сидящие в высоких кабинетах власти. Как это происходит?

Вот показательный пример одной такой, не побоюсь сказать предательской, антигосударственной акции.

В 2016 году по всем региональным управлениям ФСИН России были распространены какие-то «засекреченные» требования к сотрудникам оперативных отделов по проверке религиозных общин в исправительных учреждениях на предмет поиска экстремисткой литературы. Об этом стало известно самим осужденным сразу после того, как колонии стали посещать региональные кураторы ФСИН, ответственные за проведение возложенных на них обязанностей по обнаружению и изъятию данной запрещенной литературы.

Мне лично довелось увидеть и испытать на себе все последствия посещения такого борцов с терроризмом». Вернее назвать это не посещением, а налетом на ИК строгого режима № 9 поселка Меловой Завод Оренбургской области.

Все началось с того, как некий сотрудник управления ФСИН России по Оренбургской области – назовем его – «Т» вместе с местными сотрудниками зашел в данном учреждении в православную часовню во славу святой великомученицы Анастасии Узорешительницы, и провели там, так называемые, «обыскные мероприятия». Помимо изъятых «запрещенных» предметов – стульев и лавки, сей деятель из управления в грубой форме, не говоря уже об элементарном уважении к чувствам верующих прихожан и, разумеется без всякого страха и благоговения, зашел в алтарь и попытался снять с престола специальную скатерть – идинтию, которая изображает славу престола Господня. Им были сделаны попытки снять «лишние» по его словам иконы со стен внутри храма(!), но самое страшное было дальше.

В часовне храма находится маленькая комната, где храниться около тысячи православных книг, включая периодические издания епархиальных ведомостей и общероссийского православного издания – журнала «Фома». Сотрудник Т. приказал вынести из этой православной библиотеки при часовне все эти издания, и оставить в ней книги в количестве пятидесяти штук! Каких и сколько – он решил буквально на глазок на ходу.

Перепуганные и послушные долгу (читай, любым, даже преступным приказам вышестоящего начальства) сотрудники учреждения послушно выполнили приказания руководителя этой акции. Книги были перенесены в здание карантина и вместе с книгами, изъятыми из местной мечети, были запечатаны в коробки для выноса их за пределы колонии.

Возмущенным прихожанам – осужденным, сотрудники объяснили свои действия указаниями свыше, мол: «вынужденная мера по выявлению экстремисткой литературы, в связи с обострением международной обстановки, террористической угрозой, исходящей, главным образом от исламских радикальных организаций, запрещенных в России…».

Как позже выяснилось, такие акции были проведены во всех учреждениях Оренбургского управления ФСИН России. Богатые некогда православные библиотеки, собираемые годами и пополняемые благодаря усилиям не только самих осужденных, но и священства были за один день разграблены «антитеррористическими» потомками ГУЛАГа из современного ФСИН. И это – 2016 год! И это современная Россия!!

Я, и многие другие верующие осужденные, только поддерживаем предусмотрительность власти и какие-либо ее профилактические меры, если они адресные, правомерны, и, прежде всего, направлены на выявление экстремисткой литературы у тех, кто подрывает нашу государственность и безопасность. Но уравнивать литературу, столетиями издаваемую и благословляемую иерархами Русской Православной Церкви с литературой радикалов-исламистов, причем с помощью сотрудников российской федеральной службы, означает очередной удавшийся замысел западных спецслужб по уничтожению главного оплота российской государственности и духовности русского народа и других народов России, исповедующих православное христианство, находящихся в местах лишения свободы. Так, под видом борьбы с терроризмом были фактически уничтожены последние островки духовной кладези –православные библиотеки в исправительных учреждениях Оренбургской области.

Меня и других верующих осужденных (и не только осужденных) очень настораживают подобные отголоски ГУЛАГа. В связи с этими событиями возникает сомнение относительно того, что руководство ГУФСИН России, вообще, имеет какое-то отношение к подобному произволу местных ФСИНовских чиновников. К тому же, действующий в настоящее время министр юстиции России, – Александр Владимирович Коновалов, помимо юридического образования, еще к тому же человек духовно образованный (о его православном образовании известно из официальных СМИ). Думаю, он не допустил бы подобного произвола вверенных ему сотрудников.

Мною были предприняты попытки законного протеста, происходящим в колонии, событиям. Я написал открытое письмо министру юстиции и отправил его через специальный отдел учреждения. По этому поводу начальник колонии даже вызвал меня и подтвердил, что мое письмо отправлено адресату (в чем я, естественно, сомневался), и даже сообщил о своем решении оставить книги в колонии в общей библиотеке. На этот счет я высказал ему свои сомнения в правильности принятого им решения, указав ряд неизбежных последствий размещения духовной литературы в общеколонийской библиотеке.

А последствия эти таковы.

Дело в том, что православная духовная литература, (рецензированная и благославленная духовенством) не продается в обычных книжных магазинах! Такие издания реализуются в церковных лавках и специальных торговых точках. Читатели и, соответственно, покупатели такой литературы, приобретая эти книги, не ставят их на одну полку со светскими изданиями и уж тем более низкопробной литературой развлекательного жанра. Но в ИК-9 Библия и труды святых отцов православной церкви решением ФСИНовских «воспитателей» оказались в одной компании с низкопробным бульварным чтиво типа: «Я вор», «По следам шакала», «Отчаянный против слепого» и прочей антилитературной мерзостью.

Теперь книги из православной библиотеки стали доступны всем – и атеистам, и верующим и инаковерующим. По имеющей теперь печальной практике, эти издания частенько оказываются в руках не ищущего свой путь и не кающегося в своих поступках, а надсмехающегося над верой проходимца, который полистает, полистает, а после пустит книгу на хозяйственные нужды. Поверьте, мне приходилось видеть, как духовная литература оказывается в туалете!!! Сегодня там окажется Библия, а завтра, какой ни будь незадавшийся мститель, специально принесет туда и использует по такому же назначению Коран. И все это в колонии, находящейся в приграничной зоне с Казахстаном…

Вот так наши «стратеги» из внутренней службы, самолично закладывают фундамент для разжигания межконфессиональной и межнациональной розни. Стоит ли тут говорить о каких бы то ни было усилиях с их стороны к воспитательной работе с осужденными?

К всеобщему сожалению, всем здравомыслящим гражданам нашей страны, уже давно известно о плачевном состоянии «воспитательной» работы в ФСИН, ущербность которой проявляется в виде высокого процентного соотношения рецидивной преступности. Отсутствие четких идеалов для воспитания подрастающего поколения в гражданском обществе, не говоря уже о взрослых людях и тем более граждан, преступивших закон, с лихвою компенсирует духовная работа и служение священства РПЦ в исправительных учреждениях. А наличие православных духовных библиотек в храмах и часовнях учреждений УИС позволяет осужденным и подследственным иметь возможность не только духовного просвещения, но и в связи с таким просвещением осуществлять процесс весьма эффективной социально-правовой корректировки своей личности.

На фоне перечисленных мною неоспоримых фактов, взятых из личной практики и наблюдений, полученных в течении, почти 14 лет моей изоляции в колонии строго режима, я обоснованно считаю действия сотрудников управления ФСИН России по Оренбургской области по отношению к единственно существующим на сегодняшний день островкам духовной и моральной чистоты, законности, государственности и социальной защищенности – к православным приходам и библиотекам в них – прямой угрозой правопорядка в учреждениях УИС, разжиганием межнациональной и межконфессиональной розни, нарушением прав православных верующих и их Конституционных прав.

Моими гражданскими представителями были изучены соответствующие законы и юридическая документация МИНЮСТА по деятельности ФСИН. В частности, (Приказ № 718 от 18.08.05 «О правовом обеспечении деятельности ФСИН России с изменениями от 26.12.08 № 755, а также «Административный регламент исполнения государственных функций по правовому обеспечению деятельности учреждений и органов ФСИН»). В этих документах имеются вполне разумные механизмы решения возникшей проблемы. Так, если решение о сокращении количества уникальных (неповторяющихся в данном случае) изданий (книг) православной духовной литературы в библиотеках при храмах в учреждениях было вынесено без учета мнения начальствующего духовенства РПЦ в частности, то есть все основания это решение отменить и пересмотреть.

Конечно же, в ФСИН работают взрослые люди, большинство из которых прекрасно понимают, что существующими методами никого и никогда не исправить. Проблема в том, что табличка с надписью «ИК» обозначает – «исправительная колония», вот и приходится сотрудникам этой службы изворачиваться и фактически врать всему обществу, что это именно они исправляют осужденных.

Отдельно и независимо от всего общества ФСИН своему спецконтингенту сама идеологию не придумает и нигде ни за какие деньги не купит. Отсутствие идеалов в обществе равно отсутствию идеалов во всех его закутках, будь то образовательные структуры или государственный силовой институт – ФСИН. Существенной проблемой, которая достается обществу в виде истраченной впустую весомой части федерального бюджета на содержание тюремной системы остается миф о перевоспитательной функции этой структуры.

Общество платит налоги в том числе и за то, чтобы преступников не только изолировали, но еще и исправляли – так сказать, – перевоспитывали. А вместо этого оно получает обратно почти половину из общего числа сидельцев в виде рецидивистов, ставших еще опаснее и озлобленнее на государство и общество.

Государственные мужи прекрасно понимают это и принимают все возможные меры для того, чтобы не подпустить этих мстителей близко к рычагам и механизмам власти (1).

Подобная тенденция напоминает дискриминацию отдельной категории граждан, которые являются бывшими заключенными. Однако последствия того, что бывшие осужденные лишены права принимать участие в работе государственных служб, будут выражаться в формировании у них собственной антигосударственной идеологии, заявлять о которой они до поры до времени не станут, а если и сделают это, то за деньги каких-нибудь оппозиционных правительству сил. По истечении определенного времени этот процесс может привести к попыткам создать свое собственное государство (правда на крови и за чужой счет), что в истории России уже было. Вспомним, как и кем осуществлялась практическая работа по организации и проведению внутриполитической антигосударственной деятельности в России в начале прошлого века? Революцию 1917 года возглавили бывшие заключенные царских тюрем! Нужно ли напоминать их имена? А два друга – Гитлер и Гимлер? Они тоже, несколько лет вместе провели в тюрьме Шпандау, набрались «арестантского» опыта и, – что было потом?

Система ФСИН сама, целенаправленно и методично, год за годом производит «класс» отверженных обществом изгоев. Именно «исправительные» методики, применяемые в наших колониях приводят одних к оскотивливанию (таких большинство), делая их бездумным стадом потребителей, других к озлобленному поумнению, взращивая из них злых гениев новых преступлений. А третьих (таких немного) – к позитивному возмужанию, делая из них осознавших свою вину умудренных житейским опытом людей.

Представителей категорий «оскотинившихся» и «злых гениев» в нашей стране набралось слишком много, чтобы кое-кому уже сейчас не начать всерьез задумываться о формировании этой группы в целый политико-социальный класс. Остановить этот конвейер по штамповке пушечного мяса для оппозиционеров, вскормленных «пепсикольной» идеологией запада в настоящее время практически невозможно, пока государство на сто процентов не контролирует СМИ и большинство своих властных институтов.

Глядя на такое «исправление» хочется сказать этим исправителям: «Все ребята, хватит! Посадили, изолировали, оградили – только не губите души наказуемых методами вашего исправления. И членов их семей тоже не добивайте горем от того, что они уже никогда не узнают в родном человеке, вернувшимся из мест лишения свободы прежнего отца, брата, мужа, сына».

Если мы действительно желаем, чтобы человек исправился за время изоляции в наших исправительных колониях, ему необходимо вернуть все то, что у него было отнято или даже дать то, что не было ему дано прежде. Для кого-то это «отнятое» есть самая обыкновенная материнская любовь или отцовская строгость, для кого-то – возможность создать свою семью и быть образованным, а для кого-то – просто внимание и забота, которых не было в детстве.

Кто или что вберет в себя все эти отнятые нематериальные блага прошлой жизни? И возможно ли все это собрать и раздать всем желающим?

Как видно, во всех перечисленных и недополученных нематериальных «благах» проглядывается, прежде всего, обыкновенная любовь к своему ближнему. Если любви нет, то все методики «исправительной системы» тщетны.

Есть один идеал, который почему-то никто не замечает (или не хочет замечать), но именно он может послужить поводом изменить себя и свои взгляды на жизнь и в конце концов, исправиться любому человеку, отбывающему наказание в изоляции от общества.

Почти в каждой российской исправительной колонии до сих пор можно встретить плакаты и вывески с пропагандистским лозунгом-призывом: «Помни! Тебя ждут дома!».

На сегодняшний день таким обобщенным для всех идеалом и образом, ради которого большинство из нас готовы отдать последнее и даже свою жизнь, является семья. Семья – вот единственная общечеловеческая ценность, которая формирует стержень любого государства. Именно семья является универсальным и почти абсолютным (после Бога) идеалом для любого человека.

Сноска

  1. В соответствии с рядом законов и специальных негласных указаний, бывших осужденных (даже при условии снятия судимости) не принимают на работу в госструктуры и на стратегически важные объекты. А в последнее время бывшим осужденным трудно устроиться на работу даже простым дворником. Службы безопасности фирм, организаций и учреждений отсеивают таких кандидатов на все вакантные рабочие места.

Вепрев А.Н. ФСИН: Путь из сумрака.

из клети в сетиИз клети в сети
Реабилитация для зэка
— это значит никогда не успокаиваться и не расслабляться...
истины своими словамиИстины своими словами
О друзьях и предателях, о тюрьмах и зонах, о добре, зле и вере в Бога...
усталые зэки Не злитесь на небо, усталые зэки
Сборник стихов, в основе которых — опыт современного арестанта.
фсин ФСИН: путь из сумрака
Уникальные факты и обстоятельства работы системы исполнения наказаний.